! Сегодня

Главная » Блог » Бродовский котел. Вертушка

Бродовский котел. Вертушка

Когда тебе тяжело, всегда напоминай себе о том, что если ты сдашься, лучше не станет.

24-августа-2023, 21:51   2   0

Бродовский котел. Вертушка

Вертушка… Это, можете вы сказать, обычная деталь телефонного аппарата. Дети вертушкой называют игрушку, похожую на ветряную мельницу, только с маленькими парусиновыми или бумажными крыльями, которые крутятся от дуновения ветра.

А вот на фронте, в боях на львовском направлении в июле сорок четвертого года слово «вертушка» вошло в боевой лексикон летчиков.

Боевое напряжение царило тогда и среди находившихся здесь летчиков 2-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса. Гвардейцы, летавшие на пикирующих бомбардировщиках «Пе-2», понимали: поддерживать с воздуха пехоту — святой долг воинов, владеющих крылатыми машинами.

Вчера, 14 июля, гвардейские экипажи «петляковых» висели над полыхавшей, клокочущей передовой. Наземные войска, пробивая дорогу ко Львову, продолжали ломать оборону, объявленную гитлеровцами неприступной. Добавляли своих «гостинцев» огрызавшемуся врагу и «петляковы». С грохотом рвались сброшенные на огневые точки опорных пунктов, на подходящие резервы противника бомбы.

На КП авиационного корпуса, расположенного рядом с аэродромом, беспрерывно поступали боевые донесения. Обрабатывались данные авиационной и наземной разведок. На карту крупного масштаба наносилась боевая обстановка, которая быстро менялась.

Из штаба 2-й воздушной армии передан очередной боевой приказ. Его принял начальник штаба корпуса полковник Качев. Доложил командиру корпуса генералу Полбину. Задача ясна: нанести бомбардировочный удар. Указан район, где нужно сбросить бомбовый груз. Экипажи ждут сигнала к вылету…

В колонне одного из авиационных полков командир корпуса решил идти ведущим. Три эскадрильи готовы к вылету. Летчики в приподнятом настроении: для них большая честь быть в строю, который ведет сам генерал.

О нем, Полбине, ходили легенды. Одни заверяли, что это врожденный снайпер бомбардировочного удара. Другие утверждали, что он завладел каким-то «особым механизмом», который помогает разыскать цель и точно поразить ее. «Полбин — гроза фашистов», «Полбин в воздухе — бомба у фрицев на голове», — говорили авиаторы о любимом командире и называли себя полбинцами.

Не только в авиационном корпусе — по всему фронту о Полбине шла добрая слава.

Летная биография командира корпуса полна героизма.

В тридцать девятом он водил эскадрилью бомбардировщиков на Халхин-Голе, внезапно появляясь над укреплениями самураев. От его бомб рушились доты и дзоты, навсегда затихали огневые точки врага. Еще тогда на груди Ивана Полбина засиял орден Ленина.

Когда гитлеровцы рвались к Москве, Полбин со своим полком меткими бомбовыми ударами преграждал путь фашистским танкам и пехоте. В одном из вылетов после атаки вражеских истребителей загорелся пилотируемый им самолет. Обгоревший, обессиленный летчик все-таки посадил машину, спас экипаж от гибели.

Во время Сталинградской битвы Полбин вместе с ведомым уничтожили крупный склад горючего на станции Морозовская.

Тот памятный бой, после которого ему присвоили звание Героя Советского Союза, состоялся 15 июля сорок второго года.

А сегодня — 15 июля сорок четвертого. Может, вспомнил в этот день Иван Семенович трудный бой под Сталинградом, когда, рискуя жизнью, пробивался сквозь сплошной огонь, пока не показались под крылом «петлякова» своеобразные купола — хранилища горючего. Огромный фонтан ярко-красного пламени долго бушевал над бензоскладом.

С тех пор прошло два года. Сколько было за это время еще таких трудных боевых вылетов? Всех не перечесть. Тогда он летал над Волгой, а нынче — над Западным Бугом. Неподалеку отсюда — синеющие в дымке Карпаты. Рядом родная граница.

Перед вылетом Полбин долго сидел с летчиками, которым предстояло с ним лететь на боевое задание. Вел речь о тактике действий группы, чертил на листе бумаги боевой порядок самолетов на маршруте, при подходе к цели…

— Все понятно? — спросил командир, сверкнув умными, веселыми глазами.

— Понятно! — последовал дружный ответ.

— Вот так и будем работать…

Направились к стоянкам боевых машин. С распластанными крыльями стояли они вдоль опушки рощи, укрытые зеленой листвой молодых курчавых дубков и буков.

— Легко на бумаге рисовать, а вот как получится на деле… — пожал плечами молодой летчик, только начинавший счет своим боевым вылетам.

— Тут, браток, все обдумано, — заметил коренастый, с орденами на груди капитан Плотников. — Семь раз отмерь, а раз отрежь — таков принцип у нашего генерала…

И вот бомбардировщики в небе. Обгоняют лохматые облака. Все ближе и ближе линия фронта. Видны белые и серые шапки дыма, разноцветные вспышки ракет. Но, кажущаяся сверху красивой, совсем иной эта картина была внизу. Броня таранит броню, снаряды перепахивают землю, идут смертельные поединки…

Наши войска, вбивая клин во вражескую оборону, по узкой полосе продвигались вперед. Гитлеровцы с фланга ударили по нему также стальным клином из двух танковых дивизий.

К району, где движутся вражеские танки, приближаются «петляковы».

Они идут пятерками. В каждой — ведущий, а справа и слева от него — по два ведомых. Три пятерки в кильватерном строю — одна за другой. Ведущий первой из них — вожак всей группы. Это Полбин.

Как он всегда рвался в бой! И когда был командиром эскадрильи, и когда ему доверили авиационный корпус. Сколько дел у него каждый день в штабе, на командном пункте. А он — в воздух, в бой! Это era стихия.

Заместитель командира корпуса по политчасти офицер Ф. И. Брагин, который всегда находился среди авиаторов, не раз слышал от летчиков: «Что же наш генерал, как пружина заведенная — никогда покоя не имеет: все в небе да в небе. Поговорите с командиром, — просили они замполита, — пусть побережет себя…» Говорил Полбину и сам Брагин об этом при случае.

— Лица на тебе нет, Иван Семенович, отдохнул бы хоть денек. Крепко, видать, приворожило тебя небо!

— Насчет неба — это правильно. Любимой жены близко нет — вот и любуюсь небесами, — отшучивался Полбин.

А в другой раз на попытку удержать его от повторного вылета он сказал прямо:

— Я люблю посылать в бой летчиков, когда иду с ними сам. На душе тогда легко и весело…

Что касается нынешнего вылета, то участвовать в нем Полбин считал крайне необходимым. В его голове утвердился новый тактический прием действий «петляковых», и он хотел лично проверить, что же получится на практике.

Группа «петляковых» в воздухе. Полбин в кабине самолета внимателен, сосредоточен. Он должен все видеть. Шесть пар истребителей прикрытия, которые возглавляет капитан Гуляев, завязали бой с «мессерами». Наши ястребки — щит надежный. Значит, «петляковы» не скованы в своем маневре, но надо торопиться. В воздухе для летчика каждая секунда дорога.

Флагман увеличивает скорость. Правые ведомые становятся в хвост, за ними — левые ведомые. Так перестраиваются все пятерки. Самолеты вытягиваются в одну линию, как корабли в море.

Представитель авиакорпуса находился на КП наземного соединения, откуда хорошо было видно, что происходит в небе.

— «Пешки» встали в пеленг. Вот-вот ударят, — сообщил он.

«Петляковы» готовились к атаке. Машина ведущего опустила нос, входит в пике. Громовой гул моторов, свистящий шум встречных потоков воздуха. Чуть вздрагивает зажатый в руках штурвал… Огромная, безудержная скорость. Кто укротит ее? Кто заставит повиноваться метеором несущуюся к земле машину? Летчик. Его воля, внимание, глаза и слух. Не скованность, не страх овладевали в такие секунды Полбиным, а звенящая в груди радость.

Как там ведомые? Как они выполняют все элементы этого нового приема боя?

Ведущий направил самолет на голову тянувшейся змеей танковой колонны. Поднялся над змеиной головой султан густого дыма. Колонна распалась, рассыпалась. И зачернели отдельные танки по обочинам дороги, по зеленому полю.

Спикировавший самолет вышел из атаки и стал заходить в хвост группе бомбардировщиков, ходивших друг за другом по замкнутому кругу.

Когда ведущий нанес удар, тут же по крутой глиссаде устремился к земле другой самолет. За ним третий…

В воздухе круг бомбардировщиков кажется неподвижным. А из этого круга то и дело спускаются вниз по одному самолеты и клюют мечущиеся танки. Каждый пикировщик выбирает «свою» цель и накрывает ее бомбой.

Вот эти «свои» цели! Там танк замер неподвижной глыбой, там вращается, как волчок, потеряв гусеницу. А там над броней полыхает пламя…

Видит с борта самолета Полбин, что фашистские танки сползли от дороги влево, прокладывают следы по лощине, за которой тянется зубчатая полоска рощи.

— Соколы! Соколы! Выбирай цель в лощине! Бей по «коробкам»! По «коробкам»! — слышали летчики в наушниках шлемофонов команду ведущего.

Крутятся над полем боя по замкнутому кругу самолеты, как колесо игрушечной вертушки. Только эта «вертушка» — огненная, грозная, посылающая беспощадную смерть врагу.

И снова уверенный, вдохновляющий голос ведущего:

— Молодцы, ребята! Молодцы, гвардейцы. Идем домой!

Бомбардировщики строятся в пятерки, пятерки — в кильватерную колонну…

На обратном пути из района Зборова флагман услышал по радио: «Спасибо, Полбин, за работу. Отлично действовали». Это передавал с земли в воздух маршал Конев…

На аэродроме Иван Семенович, вытирая платочком бусинки пота со лба, рассказывал замполиту Брагину и начальнику штаба корпуса Качеву:

— Сделали по восемь заходов. Бомбами угощали фрицев, огнем из пушек… «Вертушечку» применили… Получилось неплохо. Пятнадцать минут висели над целью.

— И все это время фрицы дрожали от страха, — заметил Качев.

— Вот именно, Феофан Иванович, выплясывали чечетку, — Полбин разразился веселым смехом. Он всегда смеялся от души — широко, заразительно… И в такие минуты его лицо становилось еще обаятельнее.

В боевых документах 2-й воздушной армии за 1944 год есть такие строки: «Впервые в истории боевой деятельности воздушной армии 15 июля 1944 года группа «Пе-2», возглавляемая И. С. Полбиным, применила новый метод бомбометания с пикированием, так называемый «замкнутый круг».

А летчики этот тактический прием назвали одним словом: «вертушка».

Обычно бомбардировщики, выходя на цель, сбрасывали по сигналу ведущего бомбы и уходили. Иное дело удар с замкнутого круга. Тут уж самолеты висят над целью некоторое время. В упомянутом выше документе сказано, что такой новый метод — «большой эффективности и сильного морального воздействия на противника».

Именно этого и добивался Полбин. Поиски летчика-новатора увенчались успехом.

Удар за ударом наносили полбинцы по танкам в районе Зборова. Пикировали «петляковы» на цели с замкнутого круга — «вертушки». Захлебнулась вражеская контратака.

Но враг не унимался. Бои разгорались с новой силой.

— В те дни летнего наступления редко когда удавалось видеть Полбина на КП или в штабе, — вспоминал ветеран полбинского корпуса генерал Качев. — То Иван Семенович готовится к вылету, то он в воздухе… Он считал, что на войне его место только в боевом строю, только на боевом курсе…

— Ну, орлы, пошли работать, — каждый раз говорил Иван Семенович, обращаясь к летчикам. Это означало: «Пошли на боевое задание».

Среди тех, кто ходил на задания в группе командира корпуса, были прошедшие суровые боевые испытания летчики: полковник Добыш и подполковник Гаврилов, горячий и бесстрашный пикировщик майор Решидов, спокойный по натуре, но такой же мужественный воздушный боец капитан Гусенко, готовые пойти в огонь и в воду авиаторы майор Белявин и капитан Плотников…

Полбин каждый раз напоминал своим воспитанникам-гвардейцам:

— Лучше нам надо прокладывать путь пехоте…

Уничтожать огневые точки, орудия, минометы, танки противника на пути продвижения наземных подразделений — в этом видел Полбин назначение пикирующего бомбардировщика. Учил летчиков и требовал уметь поражать цели врага без промаха, как снайпер бьет из снайперской винтовки.

И между вылетами летчики не сидели сложа руки. Правило было строгое: после возвращения с боевого задания — разбор, анализ. Удачно бомбил — делись опытом. Промахнулся — выясни причину, учти на следующий раз недостатки. Тут же, на аэродроме, — тренировки. И в воздухе и на земле — учеба. Каждый успех в поединке — это победа оружия, разума и умения воздушного бойца. Выше умение — лучший выигрыш в бою. И за это боролся командир. Все, что способствовало успеху в борьбе с врагом, бралось в союзники.

Как-то после возвращения с боевого вылета Полбин встретился на аэродроме с инженером корпуса. Необычный вопрос обсуждали они: командир высказал предложение, чтобы пустое пространство между мотором и капотом загружать небольшими осколочными бомбами.

— Это будут «подарки» для вражеской пехоты, — с удовлетворением отметили авиаспециалисты, загружая осколочные авиабомбы на самолеты.

Бойцам наземных войск была по душе работа «пешек». Сколько благодарностей высказали они в адрес авиаторов, которые водили сюда, на передовую, крылатых саперов. Летчики, штурманы, стрелки-радисты с любовью относились к «петлякову», ласково называли самолет то «пешечкой», то «пешкой».

…Взлетают, приземляются «петляковы», некоторые с пробоинами в фюзеляжах, с рваными дырами в плоскостях. Это — с передовой.

— Расчищали дорогу пехоте, — говорили летчики, выбираясь из душных кабин на свежий воздух.

Иногда воздушные бойцы возвращались на аэродром с хмурыми, скорбными лицами. Значит, какой-то из экипажей не вернулся — загорелся от вражеского снаряда, упал подбитой птицей. Фронт есть фронт. И фронтовые дороги в воздухе полны опасности.

Однажды приземлилась пара «петляковых». Одна из машин неуклюже покачивалась на пробеге. Видно, побывал самолет в сложном переплете. А когда машина зарулила на стоянку, прокатился слух:

— Наши «пешки» в ресторане во Львове гуляли…

— Ну и как? — спрашивали любопытные.

— Повеселились здорово!

В ресторане «Пекелко», который находился на улице Пекарской, собрались гитлеровские офицеры, генералы. Под звон бокалов здесь намеревались говорить о том, как остановить русских на львовском направлении. Место сборища как будто было в полной безопасности: надежное оцепление, масса зениток. «Муха не пролетит», — заверял комендант организаторов сборища.

И вдруг над городом зарокотали моторы «пешек». Сквозь сплошной огонь пробились воздушные бойцы. И вот уже машина отвесно пикирует на дом, где находится ресторан «Пекелко». С безукоризненной точностью падают бомбы. Пробивают крышу, взламывают перекрытия. И обрушиваются осколки, камни, щебень на гитлеровцев, беспечно рассевшихся за столами…

В этом стремительном прорыве сквозь зенитный огонь, в точном пикирующем ударе угадывался полбинский почерк, почерк мастера точного бомбового удара.

Сотни боевых вылетов совершили полбинцы. Тысячи бомб обрушили на голову врага. Пикирующие бомбардировщики появлялись там, где сильнее оборона врага, где труднее было продвигаться вперед нашим наземным подразделениям. Экипажи «петляковых» до седьмого пота работали, обеспечивая успех наступления на пути к древнему Львову. И не случайно на знамени 2-го гвардейского бомбардировочного авиационного корпуса появилось почетное наименование «Львовский».

Командир корпуса генерал Полбин прокладывал крылатым богатырям воздушные трассы дальше, на запад.

С одного из прифронтовых аэродромов отправлено его очередное письмо жене Марии. «Манек, — писал Иван Семенович. — Я жив, здоров. Все сильнее надежда, что этот год будет последним годом нашей разлуки… Победу надо довести до конца… Получил награду — орден Богдана Хмельницкого. Пусть дети видят, что их отец в дни Великой Отечественной войны все делал для пользы Родины…»

Безустанно рвущийся в небо Полбин уже летал к Висле, за Вислу.

11 февраля сорок пятого года он повел девятку «петляковых» бомбить вражеские укрепления в осажденном нашими войсками городе Бреслау (ныне Вроцлав). Сбросив груз на цель, самолеты вернулись, взяли боеприпасы — и вновь в полет.

В этот раз на аэродроме вместо девяти приземлилось восемь самолетов. Не вернулся флагман. Авиаторы с волнением ждали ответа на тревоживший всех вопрос: «Где командир? Что случилось с Полбиным?»

И страшную весть услышали из уст поднявшегося на крыло самолета капитана Плотникова:

— Встали на боевой курс… И вдруг над целью — зенитный снаряд… прямо в носовую часть самолета… Машина взорвалась в воздухе…

«За смерть любимого командира!» — с такими надписями на фюзеляжах самолетов шли в бой крылатые богатыри-полбинцы.

…Есть в Ульяновской области село Ртищево-Каменка.

В 1905 году здесь проходила сходка бедняков-крестьян. Горячо выступила перед ними жена батрака Ксения Полбина. Жандармы бросили ее в тюрьму. Там она родила сына, которого назвала Иваном. Суровое было у него детство, нелегкая, но полная романтики юность. Комсомол, партия воспитали пламенного патриота.

Вскоре после того рокового дня, когда Полбин не вернулся с боевого задания, Родина наградила его второй Золотой Звездой посмертно.

В селе Ртищево-Каменке, на том месте, где в девятьсот пятом году на крестьянской сходке была арестована Ксения Полбина, поставлен бюст ее сына-героя.

Не померкнет слава выдающегося летчика. Она звучит и на украинской земле, на Львовщине, где с таким блеском был применен в боях с гитлеровцами новый тактический прием — знаменитая полбинская «вертушка».


Достойный патруль

Группа истребителей барражировала в районе Горохов — Стоянов. В обязанности воздушного патруля входило не допускать сюда вражеской авиации. Погода в этот день, 15 июля, была переменчива. Вечером (истребители взлетели в 13 часов 50 минут) над землей плыли рваные облака. Зона обзора ограничивалась. О воздушной обстановке летчиков беспрерывно информировали с командного пункта.

Ведущий группы гвардии подполковник Горегляд принял по радио сигнал земли: с северо-запада приближаются 40 «юнкерсов» и 20 «фокке-вульфов».

Долго ждать не пришлось. Самолеты противника уже обнаружены нашими «ястребками», и Горегляд дал команду атаковать. Часть наших истребителей — четыре экипажа под командованием Горегляда, пошли в атаку на первую девятку «юнкерсов». Четверка Боброва — группа прикрытия — атаковала вторую девятку бомбардировщиков. В первой атаке Горегляд, зайдя в хвост Ю-87, сбил его. Открыл огонь по второму «юнкерсу» и поджег самолет, когда тот входил в пикирование.

Первые атаки наших «ястребков» оказались неожиданными для противника. Гитлеровские истребители находились на некотором удалении от бомбардировщиков и когда приблизились, те уже потеряли несколько машин. «Фокке-вульфы» ринулись в яростный бой.

— Своей парой отбить атаки «фоккеров»! — отдал Горегляд приказ Боброву.

Бобров решительно пошел наперерез «фокке-вульфам» и вместе со своим напарником завязал с ними крутую карусель. Остальные ястребки продолжали наносить удары по бомбардировщикам.

Два «фокке-вульфа» устремились в атаку на пару истребителей летчика Румма. Горегляд, державший в поле зрения весь район воздушного боя, поспешил на помощь товарищам. Со свойственной ему энергичностью развернул самолет и, сделав каскад сложных фигур, зафиксировал на сетке прицела ведомого нападающей пары «фоккеров». Стервятник, кувыркаясь, полетел вниз на зеленый ковер луга. А его ведущий скрылся в облаках.

Восемь самолетов потерял противник в этом бою. Одни из них разлетелись в щепки, упав на землю, другие — сгорели в воздухе.

Видели жаркие поединки летчиков с земли наши стрелки, артиллеристы, танкисты и радовались успеху крылатых братьев.

  • Полбин, Иван Семёнович
  • Владимир Михайлович Петляков
  • Junkers Ju 87

Поделиться

Tags

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent
Человек быстро решит загадку пять умножить на пять и минус 25 ?

Редакторы выбирают

Блог